В связи с наступлением долгожданного лета предлагаем вашему вниманию подборку тематических эссе, опубликованных в журнале “Журфикс” (№110)
ОНО И ЕСТЬ ЖИЗНЬ!
У всех народов есть одно странное свойство — хвастаться тем, от чего страдают. «Мы самая пьющая нация!», «А мы настолько бережливы, что, скорее, скупердяи», «А у нас ничего не растет, кругом только песок! …и нефть под нею». Якуты, естественно, хвастаются тем, что они живут в самой холодной точке мира. Строганина, «наташи» и коровы в бюстгальтерах. Видали?
Но на самом деле мы, якуты, ненавидим зиму. И считаем, что зимних месяцев у нас пять, а не девять, как иные любят прихвастнуть. Это можно доказать без всяких сложностей — просто берем в руки якутский календарь. И читаем названия месяцев. Не все знают, но первый месяц у якутов – это май (Почему май? Сейчас поймете), и называется он Ыам ыйа – «месяц дойки». Потом приходит июнь: Бэс ыйа – «сосновый месяц», далее по очереди: июль – От ыйа, «травный месяц», август – Атырдьах ыйа, «месяц вил», сентябрь – Бала5ан ыйа, «месяц переезда в зимний дом». И наступает октябрь. Знаете, как он называется? А никак не называется. Он нумеруется – Алтынньы, «шестой». Потом следуют: ноябрь – Сэтиньи, «седьмой», декабрь – Ахсынньы, «восьмой», январь – «девятый», Тохсунньу, февраль – Олунньу, «десятый». А далее у якутов вновь просыпается поэтическое настроение: март – Кулун тутар, «месяц поимки жеребят» и апрель – Муус устар, «месяц плывущего льда»!
Я не знаю ни одного другого народа, у кого весь зимний календарь настолько очевидно выражает всеобщее желание «ну, пожалуйста, пройди уже!».
И по тому, насколько нас зима раздражает, легко понять, насколько мы любим лето. Лето – маленькая жизнь? Простите — но лето и есть жизнь! Мы не провожаем постылую зиму, мы не отмечаем плодородную осень, мы радуемся весне только потому, что за ней следует лето. Ысыах – праздник лета, праздник нового года. А вы знаете, что непосещение ысыаха – это, по якутским верованиям, тяжкий грех, за которое следует посмертное возмездие? Считается, что человек, пришедший в Срединный мир, должен прожить полную жизнь — создать семью, народить детей, вкусить всего, что дает жизнь. И особо подчеркивается, что он обязан порадоваться со всеми вместе на ысыахе. Выпить кумысу, станцевать осуохай, поболеть на скачках, полюбоваться красотой сородичей, возблагодарить божество Джёсёгёй за эту радость. Ийэ кут того, кто не делал этого при жизни, после смерти божества призовут к суровому ответу.
Впрочем, нет якута, который бы не любил ысыах. Да что там ысыах! К концу зимы, когда идет к своему концу бесконечно длинный «десятый», нам и сенокос кажется одним из приятнейших занятий в мире!
Так что, дорогие мои сородичи, перед нами – преддверие лучшего времени года. Нарвем лука, посадим картошку, отпразднуем ысыах, искупаемся, полюбуемся сарданами, соберем землянику и… дождемся следующего лета.
Ое КАРПОВ,
свободный художник.
ЧЕМ ПРЕКРАСНО НАШЕ ЛЕТО?
Пьер Нора, французский историк, к концу ХХ века разработал понятие «место памяти». Это историософское понятие единения материального и нематериального, человеческого и природного. Понятие это в гуманитарных науках до сих пор актуальное и не теряет своей злободневности. Потому что функция «место памяти» – формировать идентичность человека. Это не просто место или пространство, это смысловая нагрузка, которая заполняет пространство, превращая его в живую среду, которая взаимодействует с человеком, формирует его настроение, чувства, помогает ответить на вопрос: «Кто я?».
Современным молодым людям – digital natives (коренным жителям цифровой среды) всё труднее объяснить, кто они. Саха? Образ жизни саха, рассказываемый старшим поколением молодому, чтобы они не забыли, кто они – как раз и есть «место памяти». Образ жизни настоящих саха в памяти народа – это воины-скотоводы, коневоды, живущие в аласах, занимающиеся придомовой охотой, рыбалкой. Женщины им рожают по 12 детей, пекут оладушки. Саха едят только мясо и запивают его кымысом или бырпахом.
Традиционная культура саха осталась где-то межу кыстыком и сайылыком. Когда наши предки отгоняли свой скот на зиму и лето в сайылык и кыстык. Сейчас никто так не живет. Да и мы уже не то, чтобы не умеем ездить верхом на лошади, так даже огонь не умеем разводить грамотно. Настоящее интересно тем, что у народа саха нет традиционной культуры, есть народная культура, которая хранит, помнит и воспроизводит свою этническую культуру.
Образы, которые воспроизводит и создают современные саха в своем творчестве, покупают, продают и интересуются (если, конечно, интересуются), тренды на моду, кино, выставки, концерты – сейчас тоже выступают как место памяти. Посмотрите, в конце концов, на политиков, общественников, которые используют тему возрождения и сохранения традиционной культуры для наращивания своего рейтинга.
Всё это про «настоящих» саха воспроизводится на фоне лета. Зима тоже есть, но зима для современных саха – маркетинговый ресурс.
Чем прекрасно для нас лето? Лето – это «место памяти», куда мы хотим вернуться, несмотря на обилие комаров, дыма из-за лесных пожаров (Леса у нас превалируют хвойные – а значит лес у нас пирогенный. Чтобы вырос новый лес, старый лес должен сгореть. – Прим. авт.), невыносимую жару. Описание идеальной якутской семьи у многих ассоциируется не с тем, как семья будет прозябать холодными долгими зимами в юрте. Идеальная якутская семья – многодетная, красивые дети, не менее красивые родители, вызывающие умиление внуки, бабушки, дедушки в якутских традиционных одеждах начала ХХ-го века гуляют или во время ысыаха, или живут в сайылыке, где пасутся лошади и коровы.
В головах у большинства людей наши предки пришли из страны лета – с Юга, где они пасли своих лошадей и скот, пришли к нам в плохое место, где мы сейчас живем, прозябаем и ждем, когда же закончится зима.
Лето для нас – место памяти. Оно часть нашей идентичности, потому что мы до сих пор считаем себя Людьми Солнца – Кун Айма5а, Айыы Сиэннэрэ. А Всевышние Айыы – как раз живут в Верхнем Мире, где молочные реки и всегда лето.
Айтал ЯКОВЛЕВ,
кандидат исторических наук
ПРОПУСТИТЬ НИКАК НЕЛЬЗЯ!
Наше короткое жаркое лето настолько привлекательно, что с тех пор, как я 10 лет назад увлеклась походным туризмом, каждое лето провожу исключительно в Якутии. На теплые моря можно съездить и зимой, а вот якутское лето пропустить никак нельзя!
Каждый летний сезон провожу «под рюкзаком» и в палатке, выбирая многодневные дальние маршруты, где можно встретить больше звере, нежели людей. Порой это труднопроходимые места, куда не ступала нога человека. Именно такие туры и начинают привлекать к нам искушенных туристов со всего мира своей «первобытностью», девственностью природы, возможностью испытать себя на выносливость и выживаемость. В тайге нет готовых троп, оборудованных стоянок и прочих туристических благ, и добраться до некоторых мест можно только пешком.
Среди таких мест есть и уже известные, раскрученные: священные горы Кисилях в Верхоянье и Оймяконье, Каменные люди Сундуруна, окруженное легендами озеро Лабынкыр, потухший вулкан Балаган Таас, многокилометровая наледь Улахан Тарын (Большая Момская), «Затерянный мир» в хребтах Черского, вершины Муус Хайа и Победа…
Помимо пеших походов, конечно же, лето – это сезон сплавов. В республике более 700 тысяч водных артерий, начиная с великой Лены – крупнейшей в мире реки, протекающей в зоне вечной мерзлоты. Из всех этих рек мне посчастливилось сплавиться по Индигирке, Моме, Алдану, Амге, Синей, Ботуоме, Кенкеме, Кэтэмэ. И зачем куда-то ехать, если еще столько рек не хожено?!
Путешествия по Якутии представляют большой интерес для любителей рыбалки. Я тоже стала рыбачкой – это, видимо, закономерно, ведь в походах лагерь обычно разбивается на берегу реки или озера, а водоёмы республики богаты рыбой. Имеются ценные и нетипичные для других регионов виды: в реках водятся нельма, омуль, чир, таймень, ленок, щука, в горных озёрах — красная рыба – мальма, налим, хариус, сиг.
Если у вас короткий отпуск, и ехать за тысячу километров не вариант, то интересные труднодоступные места можно найти и недалеко от города Якутска. В этом плане внимание привлекает Хангаласский улус, в котором находятся известные туристические объекты: питомник бизонов «Усть Буотама», песчаные дюны «Тукуланы», ледник «Булуус», водопады «Курулуур», скалы «Турук Хайа», национальный парк «Ленские столбы». Но если говорить о малопосещаемых местах, то это – Храм солнца Бачык с его потрясающим каньоном и водопадами.
Нынешним летом вновь я собираюсь в тур по удивительной Моме, где есть и швейцарские озера, и африканские саванны, и кавказские горы, и альпийские луга… По пути можно погостить в стойбище оленеводов и увидеть процесс корализации. На территории Момского заповедника находятся уникальные достопримечательности: Бирюзовое озеро, «Яйца динозавров», Мраморная гора, километровые наледи, водопады, горные речки, красивейшие перевалы и вершины.
Радует, что несмотря на сложную логистику и высокие тарифы на авиаперевозки, с каждым годом нашу республику посещает все больше людей. С одной стороны, отсутствие туристической инфраструктуры – это большой плюс в плане сохранения природы, ее первозданности, но с другой – хочется, чтобы туриндустрия республики развивалась, и гости нашего северного региона уезжали влюбленными в Якутию.
Саргылана МИХАЙЛОВА,
пеший турист
Фото: Саргылана МИХАЙЛОВА.